Нападающий «Северстали» Всеволод Никитин обладает скромными габаритами для хоккеиста: рост — 170 сантиметров, вес — 71 килограмм. Однако это не помешало ему стать игроком КХЛ.
Он родился в посёлке Инта и через Воркутинскую школу хоккея, а впоследствии через Санкт-Петербург, попал в систему «Северстали», где Андрей Козырев сделал из него хоккеиста уровня КХЛ. В минувшем сезоне Никитин был вынужден тренировать детей в Санкт-Петербурге.
Но ему удалось реанимировать карьеру благодаря встречи с Андреем Козыревым, когда «Северсталь» приехала в Санкт-Петербург на один из матчей. Летом через пробный контракт игрок завоевал своё место в составе «Северстали» и неплохо выступает за череповецкий клуб в нынешнем сезоне.
Также Никитин успел отметиться первой заброшенной шайбой, которая стала победной. Это произошло в Череповце 13 октября в матче против СКА.
В большом интервью «Силе Спорта» Никитин рассказал о своём хоккейном пути и об истории, когда рисковал закончить с хоккеем, но зацепился за шанс, который предоставил ему тренер череповчан Андрей Козырев.
«Забивать всегда приятно»
— Рад, что наконец-то забил? Тем более Питеру, плюс твоя шайба оказалась победной.
— Конечно, забивать всегда приятно. Стараюсь максимально использовать игровое время, которое дают тренеры, и приносить пользу команде.
— Тот кистевой бросок в ближнюю девятку ворот СКА — отработанный приём или действовал интуитивно?
— Во время игры Андрей Леонидович Козырев подсказал, что нужно бросать верхом, потому что вратарь часто садится. Сам работаю над броском, поэтому получилось попасть.
— В межсезонье, сколько бросков делаешь в створ?
— Количество не считаю. Иногда дополнительно делаю где-то 100-150 бросков, но чаще всего это зависит от состояния рук. Когда понимаю, что руки устают или кисти начинают болеть, перестаю.
— Старт сезона оценишь? В начале вы как бы раскачивались, где-то кувыркались. В какой-то момент, как говорится, переключилось у вас — и поперло так, что победа над СКА стала шестой кряду.
— Ключевой момент был, когда у нас случилась голевая засуха. Мы в районе двухсот минут не забивали голы. Не просто не шло — видимо, удача была не на нашей стороне. И в матче с хабаровским «Амуром» мы переломили этот момент, забили долгожданную первую шайбу.
— А кто забил, помнишь?
— Забил Илья Иванцов. Его гол дал команде небольшой толчок, и с того момента ситуация пошла на улучшение. Кроме того, мы как команда сами старались из игры в игру переламывать себя, находить свой лучший хоккей и коллективом двигаться вперед, зарабатывать победы. Вот это был ключевой момент, когда мы немного перестроились.
— Как Андрей Леонидович реагировал на эти неудачи на старте регулярного чемпионата?
— Реагировал достаточно спокойно и уравновешенно — по крайней мере, именно так он подавал это команде. Никакой паники с его стороны не было, он не говорил, что всё плохо. Напротив, корректировал наши действия, направлял и объяснял, какие именно моменты нужно улучшить. Нам показывали видео разборы, в том числе матчи прошлых сезонов, наглядно объясняя, какой игры от нас ждут. Мы переносили эти требования на тренировки, упорно работали, и со временем это начало приносить результат.
«В минус сорок всё равно ходили играть в хоккей»
— Ты родился в Инте, неподалёку от Воркуты. Как пацану из небольшого северного города удалось пробиться в КХЛ?
— Скажем, наверное, целеустремленность собственная, плюс желание. Город небольшой, совсем не хоккейный. В принципе, заниматься хоккеем начал на обычной открытой коробке за школой. Отец привел меня туда. Первое время, если честно сказать, было тяжеловато — начинать заниматься хоккеем, потому что был еще ребенком. Со временем втянулся, понравилось. И, спасибо большое родителям, что дали возможность дальше развиваться.
В десять лет переехал в Санкт-Петербург, чтобы развивать карьеру, и с тех пор ни разу не думал останавливаться. Я продолжаю заниматься этим делом просто потому, что очень его люблю.
— Ты был в школе «Олимп» в Воркуте? Получается, Андрей Николишин тебя вдохновил? Или он всегда был твоим кумиром?
— Вообще, я следил за Павлом Дацюком. Но Николишин прославил наш город, я его тоже знаю. И всё же Дацюком я восхищался больше — он очень известный и классный игрок
— Павла Валерьевича сам видал?
— Было дело. Он тогда играл за питерский СКА и несколько лет подряд устраивал там лагеря для развития молодежи. Вот в такую школу я к нему пару раз и попадал.
— Зимой, так подозреваю супер холодно в Инте и Воркуте?
— Да, в Инте всегда холодно. Бывает и минус тридцать пять, и минус сорок, но на хоккей всё равно ходили. Чтобы просто поиграть, приходилось серьёзно экипироваться: надевали балаклавы под шлем, несколько комплектов термобелья, шерстяные носки и только потом коньки. Но это всё равно приносило удовольствие.
— Шайба, наверное, прям дубовая на таком морозе? Прилетало, небось, жёстко?
— Да нет, мы детьми были, на это не сильно внимания обращали, да и бросали не сильно. Поэтому не особо прилетало.
— Питер как тебе? Город соблазнов? Напоминает Казань? Что такого отметишь вне хоккея?
— Санкт-Петербург очень красивый. Очень нравится архитектура и вообще настроение города. В основном в Санкт-Петербурге все было занято хоккеем, соблазнов у меня не было. Учеба, хоккей и все. Другого ничего. Казань мне тоже очень нравится — этот город чем-то похож на Санкт-Петербург.
— Как учеба? Корочка уже есть?
— Корочка есть. У меня образование педагога по физической культуре и спорту. Планирую учиться дальше и получать высшее.
«Некоторые тренеры говорили, что мне стоит сменить профессию»
— Прошлый сезон ты, по сути, пропустил: остался без работы, уехал в Питер и тренировал там детей. Расскажи, каково это было эмоционально? И что ты почувствовал, когда неожиданно получил новый шанс в Череповце?
— Прошлый сезон, честно говоря, выдался неудачным. Под самый Новый год я остался без команды. Чтобы не терять время, постоянно тренировался и держал себя в форме. Однако на тот момент я совершенно не понимал вектор своего движения и то, что ждет меня в будущем. Чтобы не сидеть без дела, решил попробовать себя в новой роли и поговорить со знакомым тренером — Андреем Михайловичем Борейко. Он поддержал меня и помог сделать первые шаги в тренерской карьере. Это мой первый официальный тренер. Он очень повлиял на мою хоккейную карьеру. Также, мне помог главный тренер с которым я начал работать — Анисимов Виктор Агасиевич. Он понимал что у меня идет непростой период в жизни и опыта тренерского нету, поэтому доходчиво объяснил мне, как и что происходит в тренерской работе, помог освоиться в новой роли, был открыт к диалогу и сам предложил поэкспериментировать мне в плане тренировочного процесса.
— Это в «Серебряных львах»?
— Да, Андрей Михайлович там был главным тренером, когда я играл «по школе». Сейчас он работает главным тренером в «СДЮШОР СКА».
— Ну и как тебе детишки? Какое будущее у российского хоккея?
— Детишки очень перспективные на самом деле. И подход тренерский очень поменялся. Я побывал в роли тренера и понимаю, что с каждым годом развиваются подходы к детям: методики обновляются, внедряются новые технологии. По своему опыту знаю, что благодаря этому современные дети развиваются и учатся в разы быстрее. Так что будущее у нашего хоккея точно великое.
— Касаемо гаджетов, телефонов, соцсетей. Как считаешь, детям это не вредит? Потому что в твоем детстве их тоже меньше было, а в моем так вообще мы черно-белый телевизор по праздникам смотрели и всё время на улице варились.
— Соцсети, конечно, отвлекают от занятий. Я не скажу, что я приветствую это, но детишки сейчас более развитые в плане гаджетов. Но, работая тренером, мы старались ограничить, по крайней мере, на время тренировочного процесса их от телефонов. И просили родителей помогать налаживанию режима детей, чтобы не было телефонов перед сном, поменьше использовали разные соцсети.
— Жизнь стремительно меняется, особенно с широким внедрением искусственного интеллекта. Интересно, применяется ли ИИ в тренерском подходе — в частности, в хоккее? Знаю, что некоторые футболисты уже составляют графики тренировок через условный ChatGPT.
— Что касается влияния ИИ на спорт, то там, где я работал, мы такие технологии пока не внедряли. Трудно загадывать, к чему это приведет в будущем — пойдет ли это на пользу или во вред, покажет только время. Поскольку нейросети собирают и анализируют огромные массивы данных из интернета, они могут стать источником полезной информации для тренеров. Для тренера важны знания по физиологии человека, как и тот опыт, который он сам получил. Сложно пока строить прогнозы, возможны и плюсы и минусы.Сам я ИИ не пользуюсь.
— Как бы ты описал свой путь в КХЛ через Высшую хоккейную лигу, где хоккей специфический, динамичный, и вообще нет авторитетов. ВХЛ — это в каком-то смысле тоже «лучшая лига мира», как ФНЛ в футболе.
— Да, согласен. Если говорить про мой путь, то он был по-настоящему тяжелым. Да и сейчас этот процесс продолжается. Дело в том, что я далеко не всем тренерам подхожу по габаритам и стилю игры. Для специалистов «старой школы» важны габариты, нужна масса.
В этом плане мне очень импонирует подход Андрея Леонидовича. Он пропагандирует современный, атакующий и техничный хоккей и неважно какой ты большой или маленький, поэтому как игроку мне максимально комфортно работать в его системе.
Мой путь получился довольно тяжелым. Некоторые тренеры вообще в меня не верили. Могли прямо сказать, что я не подхожу для хоккея и стоит сменить сферу деятельности. Но сейчас в меня действительно поверили и разглядели во мне что-то такое, чего я, возможно, сам в себе не вижу. Главный тренер дал мне шанс попробовать свои силы на самом высоком уровне в нашей стране, и я ему за это очень благодарен. Теперь стараюсь оправдать все возложенные на меня ожидания и надежды.
— Расскажи как всё произошло? Кто позвонил, как тебя позвали через пробник?
— Это было ближе к плей-офф прошлого сезона, под конец регулярного чемпионата, в середине марта. Я тогда решил просто сходить посмотреть игру «Северстали» в Питере. После игры решил встретиться с ребятами из команды у Ледового дворца. Меня пропустили к автобусу, и там меня заметил Андрей Леонидович. Отвел поговорить и предложил попробовать еще раз — вернуться через просмотровый контракт. Сказал: если буду соответствовать по физической форме и остальным критериям, то всё получится. Не было такого, что он предложил и сразу забрал в команду — мне всё равно нужно было пройти полноценные пробы и просмотр.
— После беседы крылья сразу, наверное, выросли?
— Конечно, это очень приятно, когда тренер, которому ты подходишь, который симпатизирует мне и под началом которого хочется играть, предлагает это. Всегда придает мотивации, и, конечно, сразу захотелось поскорее привести себя в оптимальную форму, подготовиться и показать себя на сборах.
— Какие были условия пробника?
— В регулярке матчей не было. Пробный контракт рассчитан только на предсезонную подготовку и регулярный чемпионат вообще не затрагивает. Это некоторым игрокам соглашение могут продлить еще на месяц.
— Получается, полноценный контракт ты подписал уже по итогам предсезонки?
— Да, ближе к старту регулярного чемпионата, когда предсезонные сборы подходили к концу.
— Финансовая сторона, наверное, не была критичной. Как вообще шли переговоры?
— Да особых переговоров и не было. Пришел, мне предложили условия, просто положили контракт передо мной и дали ручку. Всё. О финансовой стороне я на тот момент даже не думал. Мне больше хотелось доказать в первую очередь самому себе, что я еще на что-то способен и могу показать результат.
— А что касается ведения дел — ты с агентом двигаешься или без?
— В прошлом сезоне агент был. Но ближе к началу предсезонной подготовки контракт с ним пришлось расторгнуть.
— Назовешь имя или предпочтешь умолчать?
— Пожалуй, не буду называть. Он нормальный агент, некоторые игроки у нас тоже с ним работали. Он не то чтобы не смог мне найти вариантов. Я понимаю, что не его там, может, вина в том, что никакие варианты не появлялись. Потому что, как я и говорил, я игрок со специфическими габаритами, и ему тоже непросто было договариваться о моей кандидатуре в какую-то команду. Поэтому я решил дружелюбно и спокойно расторгнуть договор, без какого-либо конфликта.
— Если возвращаться к теме ВХЛ. Мне вспомнился Глеб Иванов. Так вот, он как-то сказал, что ВХЛ — это «лига головорезов». Как тебе такое сравнение и что вообще тебе приходит на ум по этому поводу? Ведь там действительно нет авторитетов: люди на отсечение идут вдвоем, втроем, и далеко не каждый хоккеист из КХЛ там сможет заиграть.
— Наверное, со словами Глеба я всё-таки соглашусь. Вышка в этом плане — более жёсткая лига. Там намного больше силовой борьбы и жёстких приёмов. Сам несколько раз неприятно попадал под них. Даже в прошлом сезоне на предсезонке получил небольшую травму.
— Это в Кирово-Чепецке?
— Нет, сначала я оказался в Магнитке на пробном контракте в ВХЛ. Помню, как раз там получил небольшую травму. Неприятно, но ничего серьезного — просто дважды неудачно попал под силовые приемы. ВХЛ — жесткая лига, суровая компания. Но, с другой стороны, это закаляет, готовит к силовой борьбе. Там идет игра, как говорится, кость в кость. Такой опыт в любом случае делает тебя только сильнее.
— Какое главное отличие КХЛ от ВХЛ ты бы отметил?
— Скорость принятия решений — это самое главное. В КХЛ она заметно выше, как и уровень технической оснащенности игроков. В сумме эти два фактора и дают результат. У тебя просто нет времени на размышления: соображать и действовать приходится моментально. Риск ошибки тоже очень высокий. В ВХЛ могут иногда простить, не забить гол, дать время подумать. Там тоже игра достаточно динамичная.
Но главное отличие КХЛ от ВХЛ как раз в этом — здесь всё нужно делать быстрее.
— Самый жесткий выезд вспомнишь?
— Из ВХЛ самый долгий у меня был в прошлом сезоне, когда мы должны были лететь на выезд в Ханты-Мансийск, Тюмень, Омск, Курган. У нас было четыре игры. Тот выезд точно запомнился. Изначально маршрут выглядел стандартно: перелет из Кирова в Москву, стыковка и рейс до Ханты-Мансийска, где должна была пройти первая игра. Однако из-за какой-то ошибки в системе наши билеты из Москвы до Ханты-Мансийска аннулировались.
Маршрут пришлось перестраивать на ходу: из столицы мы вылетели в Екатеринбург. У нас в тот день была тренировка в Екатеринбурге на новой арене. А оттуда пришлось ехать на автобусе до Ханты-Мансийска! Наверное, это был самый запоминающийся и очень тяжелый выезд. Ехали на автобусе около 18 часов.
«Андрей Леонидович больше подсказывает, чем ругает»
— Когда впервые встретился с Андреем Леонидовичем?
— Мне было пятнадцать. Он тогда возглавлял сборную России игроков две тысячи третьего года рождения. Меня пригласили к ним на сборы, но буквально на одну тренировку. Это было в Сочи, позвали просто потренироваться. Тогда мы впервые и познакомились. Правда, никакой конкретики от него я в тот раз не услышал — в основном общался со вторым тренером, Евгением Михайловичем Ставровским. Немножко затронули тему моего будущего. Пообщались, и он сказал, что они в целом довольны проведенной тренировкой и будут следить и иметь меня в виду на будущее.
— Как прошел переезд в Череповец?
— Достаточно не легко, ведь я уехал, когда мне было всего семнадцать. Получается, тогда я впервые уезжал от родных в другой город.
— А твои близкие уже тогда обосновались в Питере?
— Да, все они остались там. Мне пришлось сменить город, жить одному и переходить на новый уровень.Также это был мой выпускной год в школе, пришлось учится дистанционно. Было тяжело, но очень помогли старшие ребята из молодежки — отлично приняли и помогли адаптироваться. Среди них — Леша Лапин и Даниил Белялов, а также Артур Егоров, который, насколько я знаю, еще продолжает игровую карьеру.
— Предсезонка с командой была жесткой? Что вспомнишь из «самого вкусного» — жилеты, баллоны?
— Ничего такого, стандартная предсезонная подготовка. Сборы с Андреем Леонидовичем уже несколько лет проходят по одному сценарию. Даже после моего пропуска прошлого сезона подготовка не изменилась, разве что добавились нюансы. Нагрузки остались прежними.
Самое «вкусное» — это челноки после двусторонней игры перед выходным. Когда вы уже отыграли больше двух часов «грязного» времени, а в конце нужно еще побегать — вот это было мощно.
— Удивительная предсезонка с точки зрения результатов: всего одна победа со счетом 1:0 над «Ладой». Как на это реагировал Козырев? Спокойно или бывали жесткие разговоры?
— Абсолютно спокойно. Андрей Леонидович очень сдержан в этом плане. Он очень редко ругает — часто подсказывает, направляет и объясняет, как исправить ошибки.
На тот момент тренерский штаб вносил корректировки и искал оптимальные сочетания звеньев. Да, мы немного забуксовали на старте чемпионата, но в этом нет ничего страшного. Мы продолжали гнуть свою линию, играть в свой хоккей и работать над деталями. Сейчас эта работа дает свои плоды и приносит результат.
— Действительно, современные хоккеисты стали гораздо профессиональнее и всё понимают с полуслова. Наверное, сейчас уже нет нужды, как раньше, кричать и «пихать»?
— И всё же бывают моменты, когда это просто необходимо. Если совсем ничего не требовать от игрока, он может расслабиться. Здесь всё индивидуально. Иногда хорошая встряска даже полезна — она помогает взбодриться.
— Но ведь и партнёры по команде могут встряхнуть, верно?
— Бывает и такое. Конечно, редко, но случается. В основном мы, разумеется, стараемся строить взаимоотношения на поддержке: помогать друг другу, подставлять плечо в моральном и психологическом плане. Но порой в сугубо игровых моментах действительно стоит и жестко высказать, «напихать» и подбодрить таким образом. А так все на поддержке, взаимовыручке и взаимопонимании.
— Перейдем к атмосфере в раздевалке. Кто главные лидеры? Кто может где-то подбодрить, а где-то и «напихать»?
— Все парни вносят свой вклад в атмосферу. Если говорить о лидерах, то это Руслан Абросимов, Давид Думбадзе, Володя Грудинин,Саша Скоренов, Саша Самойлов и, конечно, Адам Лишка — он очень здорово помогает. Они держат коллектив, но никто не «пихает» просто так. Наоборот, все стараются сплотить команду и поддержать в нужный момент.
— С кем варишься больше всего вне льда?
— Вне площадки даже сложно сказать. В свободное время я стараюсь чаще бывать дома. Мне вполне хватает общения в Ледовом дворце — там мы проводим много времени в рабочей атмосфере, так что успеваю обсудить всё на свете и постоянно с кем-то пересекаюсь.
— А на работе? Больше общаешься с ребятами по тройке или со всеми понемногу? Может, есть кто-то, с кем сошлись ближе?
— Да со всеми понемногу. Если находится общая тема, можем поговорить подольше, с кем-то — чуть меньше. У нас со всеми отличные, дружеские отношения, так что в коллективе атмосфера просто шикарная.
— Рассказывают, что ваши тренировки проходят в игровом режиме. Это действительно так? То есть на льду вы отрабатываете конкретные элементы будущих матчей?
— Конечно. Мы стараемся до автоматизма доводить тактические схемы, которые предлагает тренерский штаб. Это не хаотичные движения, а чётко наработанные комбинации. Наша команда пропагандирует быстрый, энергозатратный хоккей, поэтому и на тренировках мы стараемся делать всё максимально динамично и качественно.
— «Авангард» под руководством Буше тренируется в супер интенсивном режиме около 45 минут. У вас как?
— Примерно так же — от 45 до 50 минут. За это время мы успеваем выполнить большой объём работы, потому что тренируемся практически без пауз, на очень высоких скоростях.
— Почему у вас такая низкая реализация большинства?
— Думаю, дело в сыгранности. По сравнению с началом сезона спецбригады немного изменились, и сейчас игроки ещё притираются друг к другу. Каждый пытается глубже понять ту роль, которую ему отводит тренер. К тому же на тренировках мы наигрываем новые схемы, а они редко получаются с первого раза. Нужно время. Уверен, что скоро придут и голы, и красивые комбинации.
«У нас все должны уметь играть на любых позициях»
— Что скажешь по поводу менеджмента? Как тебе новые ребята в лице Чуркина, Чалого и особенно Попугаева?
— Менеджмент постоянно подбирает игроков под стиль команды. Оценивать работу менеджмента не в моей компетенции.
Но ребята, которые пришли, хорошо влились в коллектив. Андрей Чуркин, был уже в команде. Для него не составило труда вновь переключиться на этот стиль игры и влиться в коллектив, потому что очень многие ребята его помнят и знают очень хорошо. Никита Попугаев тоже неплохо влился. Кроме того, мы всех поддерживаем, помогаем.
Гена Чалый — молодой парень, дебютант 2005 года рождения. Мы понимаем, как непросто входить в такую лигу. По сути, он дебютировал в КХЛ именно за нашу команду, да еще и забил свой первый гол. Мы все его поддерживаем и помогаем. Причем как молодые игроки, так и старшие. Благодаря этому адаптация в коллективе проходит для него достаточно легко
— Если вкратце: защитники у вас подключаются чуть ли не на острие атаки. Это именно часть системы игры?
— У нас игроки взаимозаменяемы. Мы должны помогать друг другу и уметь действовать на любых позициях, это нормальная современная практика. Защитник может подключиться в атаку, а нападающий в этот момент остаётся в обороне. Все тактически обучены и чётко знают, что делать, чтобы не создавать проблем партнёрам. Главное — вовремя подстраховать, заменить и отработать друг за друга.
— В оборонке сам сыграешь, если поставят?
— Если поставят, сыграю.
— Справа, чтобы по борту шмалять? Или слева тоже сможешь?
— Да, могу в принципе на любой позиции. Конечно, мне непросто будет в обороне играть из-за своих габаритов. Но тактически обучен, понимаю, как действуют защитники. Иногда ведь приходится выходить тринадцатым нападающим раскатку и проводить её полностью в роли защитника.
— Кого бы ты отметил из таких относительно малогабаритных игроков за всю историю? Например, Тео Флери или Марти Сан-Луи?
— Я очень уважаю труд. Понимаю, насколько в нашем случае карьера тяжело дается. Отмечу таких игроков как Гримальди, Гераськин, Кофилд. Мы, негабаритные, стараемся брать другими своими сильными сторонами.
— Существует мнение, что хоккей «Северстали» не совсем подходит для плей-офф: команде якобы не хватает жесткости, силовой борьбы. Из-за этого вы часто вылетаете в первом раунде. Что скажешь?
— Не согласен, что наш стиль не для плей-офф. Это современный хоккей будущего, в который в лиге пока мало кто играет. Эту систему у нас открыл Андрей Леонидович. У такого хоккея стопроцентно есть перспектива. Матчи выигрываются не силовой борьбой, а забитыми шайбами. Можно сколько угодно толкаться, но побеждает тот, кто забивает на один гол больше.
— На чём основывается хоккей Козырева?
— Скорость и контроль шайбы. Сама суть в том, чтобы именно играть, созидать и постоянно взаимодействовать на льду.
— Для этого ведь нужен высокий хоккейный IQ?
— Да, абсолютно. Ты должен быть разносторонним игроком с высоким интеллектом: просчитывать ходы наперёд и всегда иметь в голове несколько вариантов развития атаки. Такой хоккей — быстрый, техничный, зрелищный и, главное, приносящий результат.
«Хоккей — это уже часть моей жизни»
— Как борешься с выгоранием? Как отвлекаешься, переключаешься?
— Да по-разному. Поспать, погулять наедине с собой, послушать музыку, побыть с родными и близкими. Когда хочется выговориться — общаюсь с ними. А иногда просто читаю книгу в тишине. Такие моменты отлично успокаивают.
И хоккей ты любишь просто так. Этим занимаешься так много и давно, что любишь, даже когда тяжело, даже когда уже хочется все бросить. Каким бы тяжелым ни было моральное и психологическое состояние, ты его все равно любишь. Это уже внутренняя любовь. Ты уже привил себе эту любовь. И поэтому мне кажется, что я за свою жизнь никогда не отступлю от хоккея. Он будет всегда очень большой частицей моей жизни.
— В перспективе кем себя видишь? Тренером, менеджером, агентом?
— Время покажет, куда жизнь направит. Почему бы не попробовать что-то новое после завершения карьеры? Это вполне нормально. Возможно, на другой роли в хоккее получится проявить себя так же хорошо.
— И все же, если заглянуть в будущее… Наверное, в этом плане вдохновляет пример Мартена Сен-Луи, который успешно перешел на тренерскую работу в «Монреаль Канадиенс» сразу после завершения карьеры?
— Пока я планирую продолжать игровую карьеру. Есть возможность и силы — я ими пользуюсь.
— Если позволишь, коротко о личной жизни. Девушки наверняка активно пишут в соцсетях. Как ты к этому относишься?
— Честно говоря, пишут не так уж и часто, поэтому я сейчас один. И отношусь к этому абсолютно спокойно. Сейчас я полностью сфокусирован на хоккее и своей работе — пока больше думаю об этом, а не о построении личной жизни.
— Если бы у тебя была возможность встретиться с любой знаменитостью , кого бы ты выбрал?
— Даже не знаю… Но, пожалуй, больше всего хотелось бы лично увидеться с Александром Овечкиным.
— Тебе самому было бы интересно сыграть против него?
— Конечно! Сыграть против человека, который является одним из твоим кумиров, — это космос. Для нашего и мирового хоккея он очень значимая личность. Выйти против него на лед было бы очень круто. Думаю, я был бы счастлив.
«Для меня счастье — когда у близких всё хорошо»
— Какое у тебя вообще отношение к деньгам — если коротко?
— Я не считаю, что это главное в жизни. Поэтому спокойное, обычное отношение к ним, в принципе. Не скажу, что много трачу.
— Говорят: «Деньги не приносят счастья, но дают свободу». Что думаешь?
— В этом плане да, наверное, соглашусь, что свободу какую-то они тебе дают. Не думаешь: хватит ли тебе сейчас или нет, чтобы что-то оплатить, куда-нибудь пойти, как-то себя порадовать. Поэтому в этом плане – да, свободу определенную они дают.
— А счастье что приносит, на твой взгляд? Тебя что радует?
— Моя семья и близкие. Меня очень радует, когда они здоровы и у них всё хорошо. Мне это приносит счастье.
— Расскажи о своей жизненной философии.
— Я уважаю любой человеческий труд. Никогда никого не критикую, даже если у человека что-то не получается — наоборот, стараюсь поддержать. По натуре я довольно добрый человек.
— Но на льду ты злой.
— На льду я стараюсь играть спортивно-агрессивно. Но это не «грязная» агрессия, а скорее цепкость. В обычной же жизни я спокойный, миролюбивый и всегда готов прийти на помощь. Моя философия проста: помогать окружающим, поддерживать их и никогда не критиковать огульно. Любую проблему нужно спокойно обсуждать, а не устраивать разносы.
– У вас недавно прервалась победная серия, в которой на протяжении месяца вы набирали очки в каждом из 11 матчей. В чём причина такого успеха и почему сейчас у вас три поражения?
– Серия получилась за счёт слаженной работы всей команды — каждый делал своё дело, и это дало нам результат. Сейчас ситуация немного изменилась, но я не считаю её критической, ведь мы все вместе работаем над тем, чтобы вернуть свою лучшую игру и победы.
– С кем было прикольно играть с момента старта чемпионата, а с кем неприятно?
– Из соперников выделю те команды, где хоккей идёт на высоких скоростях — в таких матчах есть ощущение настоящего соперничества и упорства. Что касается неприятной игры — предпочитаю не заострять на этом внимание: наша задача — держать концентрацию и решать свои задачи.
