Защитник «Торпедо» Ярослав Дыбленко в большом интервью «Силе Спорта» рассказал о детстве в холодном Сургуте, секретах хоккейного долголетия, жизни в Северной Америке и главных тренерах в карьере.
Дыбленко родился 28 декабря 1993 года в Сургуте. Дебют в КХЛ состоялся 10 января 2013 года в составе мытищинского «Атланта» в матче против чеховского «Витязя». Первую шайбу в КХЛ забросил 1 февраля 2013 года в игре против «Локомотива». В дебютном сезоне вышел на лёд в 16 матчах, набрал 3 очка (1 гол + 2 передачи) и получил 10 минут штрафного времени.
Выступал за «Атлант» (Мытищи), «Спартак», «Нью-Джерси Девилз» (США), «Бингемтон Девилз» (АХЛ, фарм-клуб «Нью-Джерси Девилз»), СКА, «Сочи», ЦСКА, «Северсталь», «Амур»(Хабаровск).
18 сентября 2026 года подписал однолетний контракт с нижегородским «Торпедо».
«Я ведь дворовый пацан»
– Твой характер сформировался ещё в Сургуте?
– Наверное. Я ведь дворовый пацан, всё детство проводил на улице с друзьями.
– Как улица повлияла на твой характер?
– Там было некогда ныть и показывать слабость. Во дворе все старались быть крепкими, нужно было соответствовать. Почувствуют слабину — сразу начнут давить, особенно ребята из соседних дворов.
– На улице дрался часто?
– Бывали драки, но не так часто.
– Это было похоже на то, что показывают в сериале «Слово пацана»?
– Нет, конечно, до такого не доходило. Случались разборки, но редко. Я жил в одном районе, учился в другом, играл в хоккей и футбол с ребятами из разных частей города. Со временем все перезнакомились, поэтому серьёзных конфликтов почти не возникало.
– А если бы не хоккей, мог бы стать бандитом, гангстером?
– Не знаю. По характеру я вообще добрый человек.
– На льду ты жесткий.
– На льду это спортивная злость. Я никому не хочу навредить или намеренно травмировать соперника. Иногда кажусь жёстким, но это просто моя работа. Не думаю, что стал бы каким-то гангстером.
«В моей голове был только хоккей»
– А если бы хоккея в твоей жизни не было, чем бы занимался?
– Даже представить не могу. В моей голове был только хоккей. Я тогда и не знал, что им можно зарабатывать. После тренировки в Сургуте шёл на открытый каток и играл до позднего вечера. Мне это просто нравилось. Если замерзали, на катке была будка, где можно было погреться.
– Насколько холодными были зимы в Сургуте?
– Обычно около минус 30, бывало и минус 40–50.
– Не боялись обморозиться?
– Нет, одевались тепло. В минус 30–40 мы, конечно, не играли. А при минус 10–15 могли проводить на катке целые вечера. Ещё зимой играли в футбол.
– Прямо на льду?
– Нет, на заснеженных дворовых площадках с футбольными воротами.
– В бутсах с шестью шипами?
– Какие бутсы? Играли в обычных кроссовках.
«Для меня это было в новинку»
– Когда почувствовал, что можешь стать профессиональным хоккеистом?
– Уже в «Атланте». Когда увидел, как всё устроено в МХЛ, для меня это было в новинку. Первая команда «Атланта» тренировалась в Мытищах, и я начал наблюдать, как ведут себя профессионалы, что делают. Мы с Никитой Сошниковым ходили смотреть тренировки первой команды. А до этого в СДЮШОР резерва наблюдали за второй командой, потом за первой. Так и учились. Иногда вместе с ними дополнительно занимались, качали пресс.
Нас тогда не пускали на лёд с основной командой: ребят 1994 года рождения и младше не брали. Поэтому мы шли на уличный каток и возились с шайбой. Нам нравилось проводить так время, а не сидеть за компьютерами.
Жили мы в интернате, на базе СДЮШОР в Мытищах, на Перловке. У нас был свой этаж. Вокруг все играли в Dota и Counter-Strike, а мы шли на каток. Конечно, не каждый день, но когда становилось скучно, брали коньки и клюшки — и вперёд.
«Я должен был всё у Козлова перенимать»
– Кто из старших больше всего повлиял на тебя в молодости?
– Надо сказать, я пришёл совсем молодым, с другими понятиями о жизни. Если сейчас посмотреть, с кого я мог бы брать пример – прям крутой пример профессионала – это Вячеслав Козлов.
Сначала был Сандис Озолиньш, но мы с ним были в команде буквально полтора месяца – он потом ушёл в рижское «Динамо». А на следующий сезон я пересекся с Вячеславом Анатольевичем Козловым. Я должен был у него всё перенимать – он меня везде подтягивал: то велосипед покрутить, то ещё что-то. А я – молодой, весело, хи-хи, ха-ха. Наверное, каждый молодой игрок через это проходит. А сейчас, глядя назад, я думаю: мог бы просто ходить за ним хвостиком и всё впитывать.
– Как брелок?
– Конечно. В этом и была суть – воспитать. Я бы на его примере воспитывался. А у него дисциплина: он серьезно занимался, был просто безумный, настоящий фанат своего дела. Сколько в НХЛ отыграл – он же легенда! У меня его фото на заставке в компьютере стояло, и вот он приходит в «Атлант»… Ну, молодость – она такая, детство – было не до этого.
«История с Артюхиным – это нормальный рабочий момент»
– Алексей Петров мне рассказал, что вы с Евгением Артюхиным едва не подрались на тренировке «Атланта». Как всё было?
– Это был обычный рабочий момент. Мы делали упражнение один в один. Женя не уступал, и я тоже.
– Но тогда Артюхин был настоящей машиной.
– Конечно. Я был молодым игроком, и тренер Алексей Николаевич Кудашов специально поставил меня в пару с Женей. Если хочешь бороться на равных со взрослыми мужиками, выбирай самого крепкого. А самым крепким был Женя. Мы сцепились, но серьёзной драки не было. Он понимал, что перед ним совсем молодой парень. В упражнениях один на один, особенно в углу площадки, всегда возникают такие ситуации. Это нормальный рабочий момент.
«Летом я тренируюсь по программе Андрея Емельянова»
– Как оцениваешь работу тренеров по физподготовке?
– Хороший специалист. Кстати, летом я тренируюсь по программе Андрея Емельянова, с которым знаком еще по Череповцу. В своё время он здорово помог мне с реабилитацией и восстановлением. Там же работал и реабилитолог Саша Шилов — они оба очень мне помогли.
Андрей составил для меня летний план: пока не начинается основной этап с Пашей Маркиданом, первые три-четыре недели я занимаюсь самостоятельно по его программе. Это такая базовая, начальная стадия, чтобы втянуться в работу.
– В чём секрет спортивного долголетия? Как удаётся избегать травм?
– Тренируемся, готовимся, следим за собой, соблюдаем режим. С каждым годом узнаю что-то новое о восстановлении. Особых секретов нет. Главное — питание, сон, массаж, профилактика травм, правильные летние тренировки. Очень важно не запускать себя.
– Обращаешься к нутрициологу?
– Раньше мне помогали специалисты, а сейчас я уже сам многое знаю. Слежу за анализами, общаюсь с врачами команды.
«Сейчас больше внимания уделяют восстановлению»
– Предсезонку сократили. Как думаешь, стоит сделать её ещё короче, учитывая в том числе твой североамериканский опыт?
– Однозначно сказать не могу. Сейчас мне намного комфортнее, чем раньше. Тогда предсезонка длилась полтора-два месяца, мы проводили по 11 матчей. Сейчас она занимает месяц, и мне этого достаточно. Если сокращать её ещё, нужно учитывать количество игр. Молодёжь необходимо посмотреть, но взрослые игроки основы, на мой взгляд, могут проводить меньше матчей. Сравниваю с тем временем, когда сборы длились два месяца: сейчас гораздо легче и лучше.
– Что запомнилось самым тяжёлым из тех двухмесячных сборов?
– Бег, барьеры.
– Игрокам становилось плохо от нагрузок? До дурноты?
– При мне до такого не доходило, но раньше сборы были очень жёсткими: по две тренировки на земле и на льду каждый день, пятидневные циклы. Сейчас обычно три-четыре дня, больше внимания уделяют восстановлению. Раньше случалось много травм не из-за столкновений в игре, а из-за перегрузок. При четырёх тренировках в день организм не выдерживает, появляются микротравмы. Даже если сборы прошёл, последствия могут проявиться через несколько лет.
«В Северной Америке было интересно — время летит»
– Вспомним североамериканский этап – контракт с «Нью-Джерси», Бингхемптон и Сергея Брылина. Как ты отреагировал, когда он вернулся сюда?
– Я махнул ему, улыбнулся, когда играли с Минском. Кивнул головой и сразу всё вспомнил, прикольно. Интересно было. Это было так давно — время летит.
– Какие истории из Северной Америки вспоминаются? Были неприятности со штрафами?
– Наездил по автобану, по платной дорожке…
– На сколько попал в общей сложности?
– Не помню. Пара тысяч, может, больше — три даже. Много, короче, вышло. Это от незнания. Сергей помог разобраться, самое главное: купили этот транспондер, заказали его, погасили все долги.
– Бывал в опасных районах или неблагополучных городах?
– В Спрингфилде был. Макс Мамин там играл — приезжали пару раз.
– В Лихай-Вэлли?
– В Лихае были, Миша Воробьёв там играл. Стадион хороший там был.
– Запомнились какие-нибудь неприятные ситуации?
– Ничего такого, честно говоря, не было. Ну, как всегда, что-то на улицах происходило, но со мной ничего не случилось.
– Прямо так вообще ничего?
– Однажды нас предупредили, что не стоит ходить на противоположную сторону улицы. А мне как раз нужно было купить там кепку, и я позвал с собой Никиту Попугаева. Мы перешли дорогу, увидели компанию местных ребят, но ничего плохого не произошло. Наоборот, они даже похвалили мою кепку.
– Бездомных где больше всего видел?
– В Лос-Анджелесе видел много бездомных, в Нью-Йорке тоже встречались. Но в целом Америка мне и моей супруге Дарье понравилась. Хорошая страна, ничего плохого с нами не происходило, и люди к нам относились прекрасно. Если соблюдать правила и не искать неприятностей, можно чувствовать себя спокойно.
«АХЛ — жёсткая лига»
– АХЛ можно назвать настоящей мясорубкой?
– Жёсткая лига. Мне кажется, пожёстче, чем КХЛ, — там прям рубка идёт. Но ребята и там готовятся: это лига развития, она тебя готовит. Отдыхать будешь потом, а там поработаешь. Игралось плотненько, сильных и крепких игроков очень много.
– Против кого из топовых там играл? Выставочные матчи у тебя были?
– С «Вашингтоном», «Рейнджерс», «Айлендерс». С «Вашингтоном» неполный состав был, а вот «Айлендерс» и «Рейнджерс» — полные.
«Тяжело, когда ты без хоккея»
– Кем видишь себя после завершения карьеры? Возможно, тренером?
– Да не знаю.
– Хотелось бы остаться в хоккее?
– Всегда хочется, всегда нравится. Тяжело, когда ты без хоккея.
– Без привычного расписания?
– Без команды. Это же люди, разговоры, столько пацанов, новые знакомства. Это такие будни: откатал, потренировался, поехал, переезд, города. А сейчас тем более новые арены везде настроили.
«А сейчас сколько красивых арен появилось!»
– Какие старые арены КХЛ тебе запомнились?
– У «Нефтехимика», например, арена тоже не новая.
– В Череповце тоже?
– Она 2006 года, нормальная, солидная, ухоженная. Я уже застал новые арены, а когда начинал — их вообще не было. Новосибирск — старая арена, Нижний Новгород — старая…
– Чехов.
– «Витязь», Чехов, да. А сейчас сколько красивых появилось! В Омск я ещё на старую приезжал, а сейчас — вообще красота. У СКА какая красивая арена.
– Ваша тоже в порядке — 12 тысяч.
– Вообще красота! Очень красивая арена.
– Постоянно солд-аут, билеты не купить?
– Кажется, да — билетов нет. Люди любят хоккей, очень болеют, прям переживают.
– Болельщики действительно лютые?
– В каком смысле?
– Болеют с фанатизмом.
– А, да. «Лютые» можно по-разному понять, конечно. Вообще хорошие болельщики, хороший город. В городе очень поддерживают,: просто так по Нижнему не походишь — тебя все узнают, все знают, что ты хоккеист.
– Сразу в аэропорту узнали, как только приехал?
– Я приехал на машине, поэтому в аэропорту меня никто не встречал. А с рыжей бородой меня легко узнать: сразу выделяюсь.
– Правда, что рыжие приносят удачу в хоккее?
– Нет, это стереотип. Рыжий — обычный цвет волос. Не стоит приписывать ему особые свойства.
«Кубок — результат работы всей команды»
– Но ты ведь пришёл в ЦСКА из «Сочи» — и сразу кубок. Принёс удачу, получается.
– Это результат работы всей команды, а не просто моя заслуга — мол, я пришел, и мы сразу взяли трофей. Здесь всё совпало: команда изначально была высокого уровня. У ребят уже был кубок, поэтому второй титул подряд выглядел логичным продолжением. Думаю, за эти десять лет можно было вполне выиграть и в третий, и даже в четвертый раз. Побеждать дважды или трижды подряд абсолютно реально — просто порой вмешиваются другие обстоятельства. Слава богу, что я выиграл этот кубок именно с ними. Эти ребята стали мне как семья. Целый год вместе, тяжелейший плей-офф, сумасшедший сезон — в итоге команду видишь чаще, чем свою семью.
«Фёдоров — интересный человек»
– Сергей Викторович Фёдоров. Какое воспоминание самое яркое?
– Много всего. Интересный человек, спокойный. Мне кажется, своим спокойствием он заразил многих ребят. Это же хорошо, когда тренер спокойный, без паники — паника тренера заразительна. А когда тренер спокойный, рассудительный, каждый момент разбирает — это здорово. Сергей Викторович таким мне и казался. Два года он таким и был.
«Назаров — серьёзный мотиватор»
– А сталкивался с эмоциональными главными тренерами в своей карьере?
– Конечно, были.
– Кого вспомнишь?
– Назарова Андрея Викторовича. Он эмоциональный, но это особенные эмоции: Назаров — мощнейший мотиватор. Помимо эмоций, у него всегда есть и чёткие подсказки по делу, и крепкая, хорошая шутка.
Люди в хоккее бывают разные. Но тех, кто кричал бы просто так, на эмоциях, мне не встречалось — все профессионалы. А вот прикрикнуть, подхлестнуть в нужный момент — это было, конечно. Андрей Викторович Назаров — это вообще уникум среди тренеров, и поработать с ним было очень интересным опытом.
– И тонкий юмор, и где-то жёстко и сарказм?
– Да, там всё вместе было, и не поймёшь — смешно или не смешно, всё вместе перевариваешь.
Когда я был там, команда ожила, и что-то мы даже выигрывать начали — хорошо попёрли в «Сочи». Мне эти четыре месяца прям понравились, команда с ним реально оживилась.
Вместе с тем очень требовательный был. К каждому находил свой подход.
Нормальный мужик, габаритный, колоритный, очень яркий человек, персонаж.
«Разин и Назаров – это разные люди»
– Его где-то можно с Разиным сравнить?
– Это разные люди. Да, они в СМИ оба ярко выглядят, но на самом деле они очень отличаются. Андрея Владимировича я вообще не знаю и никогда с ним не работал. Мы только здоровались, когда он останавливался в гостинице вместе со своей командой. Только от ребят информацию о нем слышал.
– А в ВХЛ тоже не пересекался никогда?
– Нет, я там не играл. Но большинство ребят говорят, что он отличный мужик и требовательный тренер: если выполняешь все его установки, он тебе и слова плохого не скажет.
– Плюс авторитетов нет: если молодой в порядке — тот и играет? Это ведь честно.
– Да, если это так, то прогресс у команды будет. Все его команды играют, в топ залезают. Он «Северсталь» из ничего создал — половина молодёжи там никому не нужны были, а он из них слепил конкурентов. Без звёзд, без никого.
– Как воспринял новость, что его отстранили в «Металлурге»?
– Я думал, он куда-то в другие команды пойдёт — даже не ожидал, что в СКА.
– Да, там «Авангард» и «Динамо» были в претендентах.
– Да, я думал, ближе к ним. Но это ожидаемо: такой сильный тренер выходит на рынок — каждый захочет его у себя в команде. Особенно топ-клуб, который нужно в чувства приводить.
– Игорь Николаевич Ларионов — как считаешь, где будет, твой прогноз?
– Не знаю. Может, и не в КХЛ — почему бы ему не попробовать себя тренером в иностранной команде? Он в Европе может, с его опытом. В Швейцарии, например, почему нет? Он и иностранцам может всё поставить, необязательно в России. Дай бог, найдёт работу.
«Ротенберг – фанат хоккея»
– Что о Романе Ротенберге скажешь? Такой фанат? Что интересного отметишь в плане быта в СКА?
– Фанат хоккея в хорошем смысле, мощно продвигает хоккей. Вполне может вернуться главным тренером. Он же этого хочет — кажется, готовится, ждёт.
Бытовые условия, экипировка, питание — на высшем уровне, там всегда так было.
– А самолёт можно сравнить с тем, что у «Автомобилиста»?
— У «Автомобилиста» вообще уникальный борт, в России такого больше ни у кого нет. Это личный самолет УГМК, полностью переделанный под команду: белая кожа, широкие кресла — уровень чартеров в НХЛ.
– Чем Хабаровск запомнился вкратце?
– Хороший город, хорошее отношение людей, тренерского штаба и руководства. Но по семейным обстоятельствам я не мог там остаться. Мне предлагали хорошие условия, однако у меня другие приоритеты. Это не попытка набить цену — просто другой путь.
«Козырев — отличный специалист, настоящий фанат своего дела»
— Что скажешь о своей бывшей команде — «Северстали»?
— Стиль игры у неё остался примерно прежним.
— В чём, на твой взгляд, особенность работы Андрея Козырева?
— Он отличный специалист, настоящий фанат своего дела.
— Его хоккей можно назвать уникальным?
— На фоне других наших соперников — пожалуй, да. Другой вопрос, чемпионский ли это стиль и приносит ли он результат на дистанции. Пока в регулярном чемпионате — приносит.
«Диц впитал культуру Казахстана и России»
– Вы с Дарреном Дицем вместе выиграли Кубок Гагарина. Его можно назвать образцовым легионером?
– Обрусевший уже человек. У него супруга из Казахстана, он прям всю культуру впитал — Казахстана и России. Он обрусевший, думает по-русски. С ним всегда было приятно общаться — семьянин, честный, порядочный, очень любит свою семью, постоянно о родителях, о супруге говорил, ему здесь точно нравится. Он же не просто так в Новосибирске подписал — там граница рядом, домой ездить с супругой удобно, у них двое детей. Мне нравилось с ним играть.
– Тем более Казахстан сейчас единственное место, где можно закупиться.
– Дубай ещё. Но в КХЛ — да, остались они.
– Как тебе «Барыс»?
– Что «Барыс»? Играет, выигрывает — что я могу сказать?
«Главное, чтобы иностранцы были качественными»
– Как относишься к лимиту на легионеров: три или пять иностранцев в команде?
– Главное, чтобы качественные иностранцы были, а не кто попало. Привозят, ставят его на полгода, ты пытаешься его из состава выбить — а его терпят, потому что за него кто-то поручился. Если действительно сильный иностранец, который кого-то сжирает, — вопросов нет. Если у нас будет с ними жёсткая конкуренция, они будут приезжать под эту самую конкуренцию и играть хорошо, почему нет?
«К молодёжи нужно подстроиться»
– Как оцениваешь нынешнее поколение молодых хоккеистов?
– Они другие.
– Говорят, стрессоустойчивые.
– По-разному, как и в нашем поколении: кто-то стрессоустойчив, кто-то нет.
– Ветеранов уважают сейчас?
– Уважают. Нормальные пацаны, просто другое поколение. К ним нужно подстроиться, а не оценивать по себе. Если мы будем мерить их своими мерками — ничего не получится, мы ведь разные. Я общаюсь со своими ровесниками — у нас свои темы, а у них — свои. Если хочешь находить с ними общий язык, нужно этим интересоваться. «Вот, вы не такие» — конечно, они другие, ведь выросли в совершенно другое время. Но они отличные, адекватные парни. У нас в «Торпедо» вообще нет проблем: «молодой — старый». Никто никому не бросит: «Слышь, молодой», у нас даже слов таких в обиходе нет.
– Дедовщины нет?
– Я тут уже полтора месяца и ни разу такого не слышал. Дедовщины, по-моему, уже нигде нет. При мне её не было — мне 19 лет было, и никакой дедовщины. Все хорошо общались, мы просто на одной волне были: 83-й год, в одном поколении выросли, одну музыку слушали — поэтому нам было легко общаться.
– Кого из молодых игроков «Торпедо» особенно выделишь?
– Хорошая здесь молодёжь, крепкая. Ребята входят в КХЛ, хорошо входят.
– Среди защитников?
– Есть Агафонов — талантливый парень, большой, крупный, сильный, хорошо катается. Есть все шансы. Главное — они уже должны быть профессионалами. Они и есть другие: видно, что они более профессиональные, чем мы тогда. Раньше нас немного не тому учили, в сторону уводили. А сейчас мы — профессионалы, и они смотрят на нас и начинают делать то же самое. Кто тебе пример показывает — за тем ты и шагаешь.
«Один из лучших коллективов за всё время»
– Кого-то взял уже под крыло в команде из молодых?
– У нас все со всеми общаются.
– Можно сказать, что это один из лучших коллективов в твоей карьере?
– Один из лучших за всё время — это здесь. Чем он выделяется? Не слышу нытья, чтобы кто-то был недоволен чем-то. Реально крутая команда, крутые ребята — я серьёзно говорю. Ни нытья, ни грязных разговоров. Все работают, пашут. И ребята такие подобраны — не просто так. Ты говоришь про скаутскую службу — здесь подобрана команда, которая хочет добиться высших результатов.
«Каждый человек здесь не просто так»
– Тренерский штаб. Что скажешь про Алексея Исакова?
– Вообще хорошо. Его результаты всё показывают — он стал чемпионом ВХЛ. Он создаёт рабочее отношение: требовательное, но в меру. Никого не притесняют, не обзывают, молодым объясняют. И весь тренерский штаб такой, и персонал, и администраторы, и руководство, и доктора — все такие. То, что я вижу, — так оно и есть: каждый человек здесь не просто так. Никакого гнилья у нас нет — оно здесь не продержится, вылетит из нашей команды. Вот и всё.
– Альберт Леонидович Логинов — тренер по защитникам. Как тебе специалист? Главным в ВХЛ долгое время был.
– У него большой опыт работы. Какая разница — ВХЛ, КХЛ? Со взрослыми ребятами работал, контактирует с ребятами, с тренерами — всё хорошо получается. Я же говорю: не просто так здесь каждый тренер подобран. Значит, что-то умеют — и показывают это.
«Команда формируется через трудные моменты»
– В трудные моменты, когда идут поражения, и когда игра не идёт, — руководство давит?
– Нет, не давит. У всех есть поражения и победы. Главное — как мы будем из этого выходить. Команда формируется именно в такие моменты. Когда всё хорошо, не на что смотреть — всем весело, люди расслабляются. А всё познаётся в поражениях: они сплачивают, команда закаляется через ошибки и трудные моменты. Только тогда будет крепкая команда. А когда всё хорошо — все веселятся. А когда плохо — все думают о результате: как будем менять, какое отношение друг к другу проявляем. Вот и всё.
«Всё должно идти от души»
– Кто чаще всего берёт слово в раздевалке?
– Володя Ткачёв, как капитан.
– Кто ещё?
– Миша Воробьёв, Паша Красковский.
– Ты тоже подкидываешь?
– Иногда могу что-то сказать, но у нас хватает опытных ребят, которые берут слово. Главное, чтобы это было искренне, а не ради того, чтобы произвести впечатление на тренера. Володя Ткачёв, Миша Воробьёв, Паша Красковский, Серёга Гончарук — каждый по-своему поддерживает команду. Кто-то говорит, кто-то предпочитает молча готовиться к матчу. Это нормально, у каждого свой характер.
– Своя экосистема.
– Никого нельзя заставлять выступать перед командой. Слова должны идти от души, а не потому, что так положено.
«Оценивают по делам, а не по словам»
– Как тебе один из лозунгов команды — «Дела громче слов»?
– Отличный лозунг. Оценивают по поступкам, а не по обещаниям. Наговорить можно много, а сделать — ничего. Лучше действовать. А если и говоришь, и делаешь — ещё лучше.
– Кто за музыку отвечает в раздевалке? Кто командный чат поджигает шутками?
– По музыке честно не знаю — я сам музыку не слушаю, так что точно не скажу. Кто-то же всё равно за это отвечает. А шутят, в принципе, все. В чате такого нет — в основном, когда вместе находимся, например, кушаем, сидим хихикаем.
– Какие-то не хоккейные события обсуждаете?
– Всё подряд.
«Без труда и самоотверженности ничего не будет»
– Как оцениваешь потенциал «Торпедо»?
– Потенциал высокий, честно. Как мы его проявим — уже зависит от нас.
– Ты был в чемпионской команде, в ЦСКА. Какой должна быть такая команда?
– Такой, как здесь, как в «Торпедо». Все условия созданы. Мы должны сами себя вытаскивать, работать. Без работы ничего не будет — без труда, без самоотверженности, без самопожертвования где-то.
«Мы диктуем свой стиль»
– Как бы ты описал игровой стиль команды?
– Агрессивный, быстрый стиль. Команда бегущая — все бегут, игроки подобраны быстрые, тяжёлые, сильные. Толкаемся, бьёмся, можем в пас играть, можем биться — вообще всё можем, под любой стиль. Мы диктуем свой стиль, а не подстраиваемся под другие команды.
«Резервы большие»
– Как оценишь старт сезона?
– Хорошо. Хорошие игры. Пока притирка идёт, прощупывание чемпионата. Где-то что-то не получается — надо корректировать, и будем корректировать. Это нормальный процесс сезона. Нам же не 68 игр выиграть — как мы поймём, где у нас проседает, если не будем ошибаться и меняться? Это нормальный процесс.
– В чём главные резервы команды? В большинстве, например?
– Запас большой.
– Во втором, в третьем периоде? Где проседаете?
– Физически мы нигде не проседаем. Вот с Череповцем играли — в третьем периоде просто задавили их — забежали и зажали в зоне. Силы есть, резервы большие. Моментов было много — надо было реализовывать.
«Нужно заниматься своей командой»
– Кого считаешь главными претендентами на Кубок Гагарина?
– Мы тоже претендуем на Кубок. Но о других командах, будь то ЦСКА или «Локомотив», не хочется думать. Нужно заниматься своей командой. В конце сезона всё увидим.
– В чём главная сила нынешнего «Торпедо»?
– У нас есть всё необходимое, и этим нужно воспользоваться. Сезон длинный, это марафон, а не спринт. Главное — правильно работать и честно выкладываться, чтобы в конце не было стыдно за результат.
«Хотелось бы, чтобы рассказывали и о хорошем»
– Как ты отнёсся к резонансным высказываниям Хейса о КХЛ после возвращения в США?
– Не понимаю, зачем приезжать в страну, а потом высмеивать её. Почему не рассказывают, как здесь хорошо относятся к иностранным игрокам, как их встречают и поддерживают? У них есть переводчики, водители, все стараются помочь. Многие легионеры остаются играть в КХЛ, потому что им здесь нравится. Иностранцев узнают, болельщики тепло к ним относятся. Мне неприятно, когда об этом умалчивают и говорят только плохое. Я не видел, чтобы к кому-то из иностранцев относились предвзято. Хотелось бы, чтобы рассказывали и о хорошем.
«Нам нужно больше команд»
– Как оцениваешь развитие КХЛ? Нужны ли лиге новые команды?
– Нам нужно больше команд. Помню времена, когда их было 28 и лига расширялась. Иностранные клубы тоже получали возможность побороться за Кубок Гагарина. Многие привозили сильных игроков, в том числе с опытом НХЛ, но добиться серьёзного результата удавалось далеко не всем. Значит, наша лига действительно конкурентоспособна. Из зарубежных клубов особенно выделялся пражский «Лев»: он дошёл до финала, но Кубок не выиграл. Были «Йокерит», «Медвешчак», рижское «Динамо». Не согласен с разговорами о том, что уровень КХЛ постоянно падает. Здесь сильные и характерные хоккеисты.
«Я уважаю всех»
– Каких ребят в лиге котируешь? Защитников, нападающих уважаешь?
– Я уважаю всех. Люди тяжёлым трудом зарабатывают на жизнь и содержат семьи. За каждым игроком стоят травмы, переживания, удачные и неудачные сезоны. Как можно не уважать человека, который столько работает?
«Это была бы красивая точка в карьере»
– Как думаешь, Александр Овечкин вернётся в Россию, чтобы провести прощальный матч за «Динамо»?
– Почему бы нет? Можно сыграть одну смену или один матч, не обязательно проводить всю встречу. Это была бы красивая точка в карьере. Овечкин давно стал человеком-брендом, лицом хоккея. Хотелось бы, чтобы он чаще продвигал спорт и здоровый образ жизни: на него смотрят дети и подростки.
– В чём феномен Овечкина?
– Он — настоящая легенда. За каждым его рекордом стоит колоссальный, труд. Искренне надеюсь, что Александр побьёт и абсолютный рекорд по голам с учётом плей-офф.
Представь, сколько он забил в современном хоккее, где меньше пространства, больше силовой борьбы, а вратари играют иначе. Это колоссальное достижение.
