Бывший главный тренер «Автомобилиста» Николай Заварухин в интервью «Силе Спорта» рассказал о том, готов ли он пойти работать ассистентом, раскрыл отношение к иностранным тренерам в России, а также назвал свой способ борьбы с выгоранием.
– Николай Николаевич, как у вас дела? Где мы вас увидим в предстоящем сезоне?
– Пока нахожусь в творческом отпуске. На сегодня пока обсуждаем варианты с моими агентами Юрием Николаевым и Александром Черных.
– Можно отметить, что сейчас ситуация меняется на тренерском рынке. Главные тренеры идут ассистентами в штаб Игоря Ларионова и Алексея Жамнова. На крайний случай рассматриваете должность помощника?
– Всё возможно в жизни, и такое может произойти. Конечно же, хочется поработать главным тренером. Есть желание, потенциал, я считаю, и эмоции для этого.
– С кем вы больше всего общаетесь из коллег по цеху?
– Со многими общаюсь: и с ребятами, с кем работал раньше, и с тренерами.
– Вы два года работали главным в МХЛ. По каким критериям определяете, когда молодой уже готов заходить в первую команду?
– Главное – это понимание игры, её тактики и стратегии, хоккейное мышление. Понятно, что и физические кондиции важны. Сейчас хоккей быстрее становится, важна техника катания, но всё-таки главное, наверное, – это понимание игры.
– IQ?
– Понимание хоккея, игра и в атаке, и в обороне, когда нападающий не только с центра, но и с края может сыграть и вернуться в зону обороны при атаке на разных позициях. Талантливых ребят, когда работал в Новосибирске, сразу видно было именно по хоккейному IQ, что называется. Кто-то отличался габаритами, кто-то техникой катания, кто-то вот именно пониманием игры. Вспомню, например, Костю Окулова. Сразу видно было по его ответственному профессиональному отношению к работе и к себе, что добьётся и станет классным топ-игроком. Он это подтвердил и доказывает сейчас.
– Кого бы ещё выделили?
– Да, там много было неплохих ребят, и многие пробились в КХЛ, например, Лёша Красиков, Вова Бутузов, Никита Шашков, Никита Коротков, Алексей Яковлев, Роман Рачинский, Никита и Данила Квартальновы, а также Сергей Ильин, Антон Некряч, Влад Маслихин. Я с ними работал, помогал им вырасти в хороших игроков, много было хороших парней.
– А если брать Екатеринбург и ваши пять лет работы там, то кого бы опять же отметили из молодых ребят?
– Я старался всем помочь. Но из молодых отмечу Никиту Трямкина, Толю Голышева, ещё Макса Денежкина, который очень сильно добавил. Я очень рад за Макса и хотел бы пожелать, чтобы он дальше рос. Очень талантливый парень. Также Семён Кизимов, который пробился через высшую лигу в КХЛ. Из вратарей – это Володя Галкин, который сейчас достойно играет.
– Последние полных четыре года вы работали главным тренером «Автомобилиста», а также 11 матчей после увольнения Билла Питерса. До этого два года были главным в «Сибири». Что бы отметили за эти годы, как меняется хоккей?
– Прежде всего считаю, что с отъездом легионеров, именно в мастерстве мы немного просели. Раньше, если, допустим, первое звено попадало под четвёртое, то четвёртому, конечно, было довольно-таки тяжело. Сейчас хоккей стал быстрее, многие команды очень здорово обороняются, создавая такую плотность в обороне. Здесь довольно тяжело найти правильное решение, но мастера есть, которые могут это сделать. А так, ещё раз, хоккей стал быстрее, где-то проще, сама игра упростилась. Конечно же, цена ошибки возросла, меньше, пожалуй, стало красивых комбинаций, больше набросов, работы под воротами. Поэтому в целом голы с точки зрения эстетики стали более простыми.
– А можно сказать, что хоккей стал более примитивным?
– Я так не скажу. Всё-таки у нас есть талантливые игроки. И они показывают свой уровень из года в год. Просто стало больше матчей через день, и определённые перелёты влияют на ребят, нагрузки. И, возможно, из-за этого хоккей становится не таким техничным, более рациональным.
– Что бы вы еще отметили за эти 5 лет работы в Екатеринбурге? Мы видим, насколько регион вкладывается в хоккей.
– Здорово, что нам удалось завоевать первую бронзу в истории клуба, и считаю, мы могли шагнуть и дальше в финал при определённых обстоятельствах. Где-то, если брать последние годы, нам не хватало, наверное, и я это анализировал, кубковых бойцов, парней именно тех, которые выдают свой максимум в плей-офф. Раньше, как говорили: игрок не всегда хорошо выглядит в регулярке, но раскрывается именно в плей-офф, и мы на него рассчитываем. Вот, наверное, этот момент и стал определяющим. А в целом, за последние годы – то одно, то другое, то чёрт побери. Хотя, наверное, сейчас об этом и не стоит говорить. Здорово, что появилась новая арена, много детишек начали заниматься хоккеем. В Екатеринбурге очень много фанатов. Хотел бы сказать спасибо руководителям клуба, руководителям УГМК. Они, конечно, много делают: внимательно следят за клубом, помогают командам и клубу развивать хоккей в области. Очень много мальчишек занимается, как в Екатеринбурге, так и в Пышме, где есть школа. Надеюсь, это даст толчок для развития именно такого свердловского, российского хоккея.
– Вы сами играли на позиции центрального нападающего. Сейчас мы видим, что в России существует дефицит центральных и защитников.
– Я так не считаю и не сказал бы, что есть серьезные проблемы с центральными. Был, конечно, определенный провал: к нам приезжали легионеры, и ставка делалась больше на них. Возможно, из-за этого то поколение, которое должно было приходить, где-то пересидело в высшей лиге, кто-то уехал. Опять же есть, наверное, проблема в том, что не каждый молодой способен быстро адаптироваться к КХЛ и зайти во взрослый хоккей. Здесь, я думаю, надо больше доверять молодым. По тому же Максу Денежкину скажу, что мы ему доверяли, и парень рос на наших глазах, вырастая в хорошего игрока. А что касается защитников, то опять же я вижу, что в последние годы вырастают неплохие парни. И надо просто больше им доверять. Но есть, конечно, такой нюанс: тренер требует результат – это на 100%. Плюс руководство требует результат. И где-то тренеры перестраховываются, не рискуют вводить молодых. И руководство, и болельщики, конечно, хотят, чтобы был результат. У нас в прошлом году было довольно-таки много травмированных, и мне приходилось брать молодых. И, кстати, было приятно видеть, как у парней горят глаза, как они выполняют установку, работают, тренируются, какие у них эмоции. Поэтому, я думаю, имена многих этих парней мы еще увидим в КХЛ, и они заиграют.
– В прошлом году в КХЛ работали четыре иностранных тренера. Как считаете, почему у нас мода на иностранных специалистов?
– Ну, наверное, таков взгляд менеджеров. Хотя я, например, работал с Биллом Питерсом, и ничего плохого о нем вообще не могу сказать. А наоборот, многое подсмотрел у него. Это выбор менеджеров, и я считаю, что наша российская, советская школа тренеров довольно-таки мощная. Думаю, что многие тренеры достойны работать в КХЛ. На мой взгляд, иностранным тренерам дают большой карт-бланш. Как и игрокам, наверное. У нас все-таки принято где-то иностранцев вылизывать, давать им поблажки. Лично я с этим не сталкивался, но допускаю такое положение дел.
– Илья Воробьёв недавно даже завёл блог и заявил, что иностранные тренеры – это классные пиарщики. Как вы относитесь к такому мнению?
– Честно говоря – я вообще не хочу никого обсуждать. Возможно, это действительно так, но не хотелось бы обсуждать коллег и весь тренерский цех. Поэтому я не буду это делать никогда. Для меня все тренеры – коллеги, и я не делю их на хороших и плохих. Бывает же так, что тренер хороший и хорошо работает, но у него где-то не получается, верно? А бывает плохой тренер, но, как у нас говорят, фартовый, ведь и такое случается. Поэтому в жизни всё возможно. Не хочу все это обсуждать, если честно.
– Илья Воробьёв, Анвар Гатиятулин стажировались в НХЛ. Вам это интересно?
– Конечно, и я бы с удовольствием съездил, посмотрел, окунулся бы в работу североамериканских тренеров. Кстати, я ездил в Финляндию, был на сборах, смотрел, как финны работают на предсезонке. А так, конечно, есть общение с коллегами, много смотришь матчи НХЛ, общаешься с ребятами, которые там играли. Общение есть, и всегда интересно их послушать, какой они акцент делают в работе. Опять же пообщаться с теми же американцами. И с этой точки зрения мне очень интересно, как Сергей Брылин сработает в Минске, потому что он в это межсезонье вернулся в Россию и подписал контракт с «Динамо». Я думаю, это большой плюс для нашего хоккея, что Брылин вернулся.
– Как вы справляетесь с нагрузкой? Кажется, что хоккеист отыграл матч и ушёл домой, а у тренера работа как будто бы 24/7?
– В целом я с этим соглашусь, ведь работа игрока всё-таки немного другая. Но здесь важно уметь отключаться и переключаться – в зависимости от того, победа это, поражение или обычные тренировки.
– Как боретесь с выгоранием?
– Считаю, что можно сходить в театр, в кино. Опять же тренировки в зале также помогают. Ну и, конечно, общение с семьей. Также люблю съездить в Екатеринбург, в монастырь, который называется Ганина Яма. Это такое место силы, куда окунаешься, погуляешь там – и голова уже разгружается. Это очень хорошо помогает.
– Касаемо Даниэля Спронга. Как в прошлом сезоне, так и в этом межсезонье в СМИ не утихают разговоры о его токсичности и неуживчивости. Какой Спронг на самом деле?
– Я бы не хотел касаться этой темы, честно говоря. Тем более обсуждать игроков, которые были у меня в команде. СМИ, да, пишут, что какие-то там проблемы возникли во время матча недавно. Но я сам эту игру не смотрел, поэтому ничего не могу сказать. В целом могу сказать, что Спронг – это мастеровитый хоккеист. Но он немного другой ментальности. И скажу, что, на мой взгляд, ему надо просто прибавлять в плане ментальности.
– Что вас может выбесить или прямо сильно, так реально напрячь?
– Мне больше всего не нравится, когда люди обманывают. Также очень не нравится, когда игроки думают только о себе, только о своих бонусах и не думают о командных победах.
– Забираете ли вы телефоны? Запрещаете ли сахар и есть ли у вас какие-то ещё ограничения по еде?
– За питание у нас отвечал тренер по физподготовке, поэтому мы были с ним на одной волне, и я ему полностью доверял. А сладостей в раздевалке у нас не было. Что касается телефонов считаю, что их не должно быть именно в той раздевалке, где непосредственно хоккеисты надевают форму и готовятся к матчу.
– А что самое эффективное в плане санкций? Это денежный штраф, допустим, или просто, когда человека не ставишь на следующую игру?
– Ну, здесь разные варианты. С кем-то можно побеседовать, и он поймёт. А кого-то можно оштрафовать, а кого-то не поставить на игру. Так что каждому своё.
– А есть ли у вас традиция, допустим, запирать игроков в отеле накануне игры?
– В принципе, мы такое мало практиковали и в основном было это в плей-офф, чтобы ребята немного разгрузили голову от домашних дел. А в целом мы могли убрать выходной или сделать тренировку. Или там поменять расписание в какой-то момент, или провести какое-то определённое собрание.
– Лига сейчас меняется, и правила меняются. Никита Дыняк недавно сказал, что стало больше нырков и симуляций. Вы это замечаете?
– Мне кажется, были определённые хоккеисты, которые этим занимались. И не скажу, что этого стало больше.
– А как относитесь к новым правилам?
– Я посмотрел вот это правило, связанное с игрой рукой, и сначала не понял, за что дают 2 минуты. Потом пообщался с судейским цехом, и мне говорят: «Это новое правило — играть рукой нельзя». Но, на мой взгляд, это довольно-таки спорное правило.
– Я тоже такого мнения. Оно как минимум спорное.
– Да, я понимаю: нам, всему тренерскому цеху, возможно, придётся принять это правило и работать по нему. Но здесь надо понимать, что Международная федерация хоккея это правило не вводила, его нет. А ведь нашу сборную допустили до Универсиады в Китае. И как ребятам играть? А сам допуск, конечно же, оцениваю максимально положительно.
– А что скажете по поводу судейства? Как оно меняется с годами, в какую сторону?
– Я думаю, судейство держится на стабильном уровне. Просто есть матчи, в которых судьи меньше вмешиваются в игру, а есть те, где влияние судей больше. И опять же все мы люди, и нам свойственно совершать ошибки. Ну и, конечно, обсуждать судейские вопросы тоже не моё дело. Здесь есть более компетентные люди, которые разберутся в возможных ошибках и укажут на них. Кстати, говорят, что у судей тоже есть штрафы. От себя скажу, что мне нравятся матчи, где судей не видно, где они незаметны.
– Вы играли год в Казани. Сейчас у «Ак Барса» ушёл тренер Константин Шафранов. Если вас вдруг пригласят помощником, как отнесётесь к такому предложению?
– Конечно, «Ак Барс» – это топ-клуб. Поэтому, рассмотрю и подумаю над этим вариантом.
– С Анваром Гатиятулиным насколько вы хорошо знакомы? И как вообще восприняли, что его признали лучшим тренером?
– Нормально воспринял. Я даже его поздравил, написал ему сообщение. У нас довольно-таки хорошее общение. Мы как-то вместе, в один сезон, отдыхали в Турции, попали в один отель и проводили совместно время — играли в волейбол. И, кстати, работали в молодёжной хоккейной лиге в своё время: я работал в «Сибирских Снайперах», а он в «Белых Медведях», и у нас был довольно-таки хороший опыт общения. Ещё, кстати, попадали вместе в сборную. Хотелось вновь его поздравить: он проделал хорошую работу в прошедшем сезоне, стал лучшим тренером, вывел команду в финал.
– За каким клубом собираетесь следить в предстоящем сезоне?
– Буду смотреть как можно больше матчей. В целом меня все команды интересуют, и я буду стараться за всеми наблюдать, ходить на матчи вживую, что, разумеется, гораздо лучше, чем просмотр по телевизору. У меня в Москве живут дочери, поэтому, возможно, какое-то время буду проводить именно в Москве: там гораздо больше хоккея и базируются три команды. По возможности обязательно съезжу в Екатеринбург, схожу на матчи «Автомобилиста». Мне дорог этот клуб, он очень много сделал для меня. И, конечно, буду следить за минским «Динамо». Интересна работа Брылина. Мне кажется, он придаст команде что-то новое. Это станет большим плюсом и для всей Лиги.
– Вспоминая карьеру игрока, что можете самого жёсткого вспомнить на предсезонке?
– Она у нас была совсем другая и довольно-таки долгая, то есть мы около месяца жили на сборах и очень серьёзно тренировались: две недели без льда, только земля, зал, то есть были штанги, бег, разные барьеры, городки. Помню, как в ЦСКА, когда я был в армии, мы ездили на Комсомольский проспект, и там был огромный зал, и мы там занимались со штангой. Через день у нас был кросс, фартлек – довольно-таки серьёзная нагрузка. Сейчас, конечно, всё по-другому: больше игр, меньше тренировок. Но я всё равно считаю, что тренироваться надо и больше именно на льду, чтобы не уходило мастерство у игроков молодого поколения. Раньше ведь было как: тренировки были длиннее, было больше повторений в упражнениях, а сейчас тренировки короткие и мало повторений и от этого, на мой взгляд, теряется мастерство, а его как раз надо развивать. Особенно это касается молодых игроков: где-то по возможности надо посещать тренировочные лагеря, чтобы поддерживать форму и более техничными приходить в команду КХЛ.
– А кто-то приходил на предсезонку с явным избыточным весом?
– Нет, подобного у нас точно не было. За последние годы моей работы – это абсолютно исключено, готов поручиться на сто процентов. Если же вспоминать мою собственную карьеру игрока, то и тогда я не могу припомнить ни одного подобного случая. Сейчас просто ситуация какая: игрокам дают тесты, и, соответственно, они их должны сдать. Если у кого-то лишний вес, то тренер по физподготовке с игроком общается, объясняет, что у него завышенный процент жира – это нагрузка на сердце, суставы, связки и так далее, то есть дают понять, что лишний вес провоцирует возможные травмы, повышенный износ организма. И сейчас – я это не совсем, конечно, понимаю – многие команды прямо начинают без всяких втягивающих циклов сразу тренироваться по полной программе из-за того, что короткая предсезонка. А раньше все равно давали втягивающие дни.
– Вы, будучи центральным, конечно, были креативным игроком, но можете вспомнить какие-то ситуации, когда приходилось драться?
– Ну, по молодости дрались. Помню, в Тольятти – они тогда как раз чемпионами были, и их всегда очень хотелось победить. Помню, мы с Вадимом Шарифьяновым, молодыми как раз участвовали в этих потасовках. А так, чтобы какую-то драку именно против определённого игрока, такого не вспомню. Мне, конечно, всегда хотелось быть полезным для команды именно с точки зрения хоккея, забивать голы и отдавать передачи, побеждать. Это как бы была моя основная работа и визитная карточка. Конечно, я всегда умел и мог постоять за себя, показать характер.
– Ваше чемпионство с «Салаватом Юлаевым», какие остались воспоминания и, может быть, расскажете о ярком праздновании?
– Ну, конечно, это было особенное событие для Уфы – первое чемпионство. Весь город гулял, все переживали, все болели за нас, огромное количество болельщиков после нашей победы высыпало на улицу. Тем более мы победили, играя составом из преимущественно своих воспитанников, что было особенно ценно. Классное было время, когда клуб держался именно на своих местных парнях. Конечно, здорово, что ребята из «Ак Барса» нас усилили, а также пришли Саша Пережогин и Олег Твердовский. Ну, а из Казани – Саша Ерёменко, Вова Воробьёв. Классная команда была, дружный коллектив.
– Раньше зарплату платили наличкой, и ходили байки, что игроки в бауле вывозили свою зарплату в самолетах. Это действительно так было?
– Да нет, конечно. Такого точно не было, люди что-то лишнее говорят. Раньше, наоборот, бывало, что зарплату по три-пять месяцев не платили. Например, в Уфе похожие проблемы были с деньгами, когда люди ждали зарплату чуть ли не по пять месяцев. А что касается налички, то люди все равно же приходили в банк, или в кассу какую-то. Так что в баулах точно не вывозили.
– Ещё говорят, что зарплата была в долларах. Это правда или платили по курсу?
– Нет, мы получали зарплату в рублях. В долларах нам никогда не платили. Во всех командах, где я играл, именно были рубли, потому что мы живем в России.
– Вы провели год в «Ак Барсе» в сезоне 1999-2000. Я насчитал в том составе 13 тренеров и несколько функционеров. Расскажите, как так получилось?
– Сложно ответить на этот вопрос. Скорее всего, это стечение обстоятельств. В клубе подобрался состав игроков, имевших склонность к тренерской работе и которым в итоге удалось пробиться в тренерский цех.
– Какие впечатления остались от работы с Крикуновым в Казани?
– У нас подобрался отличный состав из сильных местных ребят. Мы были настоящей боевой командой и в итоге заняли второе место, уступив только московскому «Динамо». Конечно, было очень приятно играть при полном дворце, болельщики нас максимально поддерживали. Тогда мы еще играли в старом Дворце спорта. В целом все было на высочайшем уровне. Руководители все делали для команды и с уважением относились к нам. Было очень приятно находиться в такой атмосфере.
– А были ли ситуации, когда казанские группировки оказывали на вас давление? И вообще говорят, что тогда братва была вместо агентов.
– Такого не было, но вспоминаю, что когда играл за «Салават Юлаев», мы останавливались в гостинице, где впоследствии был «Ак Барс Банк». И вот тогда к нескольким нашим хоккеистам действительно подходили крепкие ребята.
– И напоследок: что, по-вашему, самое важное в жизни каждого человека?
– Прежде всего считаю – честно жить. Честно – по отношению к себе, к людям. Помогать людям в тяжелые моменты, если есть возможность. Обязательно поддерживать друг друга. Мы так и жили, поддерживали друг друга. У нас был коллектив. И за счет общения в коллективе мы были сильны.
